March 11th, 2006

Kidding

(no subject)

По ассоциации с этим.

Во времена калифорнийской нашей бытности с работой и деньгами у нас было так плохо, что я бралась за всякие разные странные халтуры. Однажды, было дело, пыталась работать поваром в местном кафе, готовившем только завтраки - не вышло, я не могу смотреть, когда еду, объявленную строго вегетарианской, готовят на том же гриле, где только что жарили бекон. Там я продержалась один день и ушла, кинув им в морду фартуком. Повар я хороший, но не для средней руки кафе.

А вот следующая моя халтура была всем халтурам халтура. В местную церковь Christian Science требовался органист. Я, конечно, органист тот еще - моя органная карьера закончилась лет 20 назад, когда я, пытаясь открыть орган в 7 часов утра, чуть не скатила со сцена два концертных Стейнвея (но это уже совсем другая история!). Но чего не сделаешь, когда жрать хочется? Позвонила, договорилась о встрече и села заниматься. Достала всего Баха, который у меня был. Заодно просмотрела Моцарта и Гайдна и, по возможности восстановив в памяти приципы органной аранжировки, разметила ноты. Следующую неделю я занималась часов по шесть в день, чего со мной не случалось со времен учебы в училище.

И вот настал долгожданный день Встречи с Христианскими Учеными. Пришла. Посмотрела на орган и поняла, что смутно помню, зачем все это штучки. Более того, ноги - а на органе, если не знаете, есть полноценная двухоктавная педальная клавиатура - так вот, ноги мои путаются и завязываются узлом. Но мне ОЧЕНЬ нужна эта работа.

Сажусь за орган и начинаю играть, старательно делая вид, что орган у них какой-то доисторический, и нам, Выпускникам Московской Консерватории (что отнюдь, надо заметить, не то же самое, что мое Консерваторское училище), даже и не приходилось играть на таком странном инструменте. Сыграла кое-как. А, да, еще и певцу их надо было аккомпанировать, а камерным я к тому моменту уже лет 10 как не занималась.

А им, беднягам, деваться некуда - их органист заболел, а без музыки никак. Видать, Бог их не услышит. И приходится им соглашаться взять меня на работу, но для пробы я должна сначала буду отыграть одну службу за 50 долларов. Я ухожу, довольная, но страшно напуганная.

Продолжаю, как очумелая, заниматься. И тут, в один прекрасный день, раздается звонок. Мне очень вежливо, с тучей извинений, сообщают, что органист их поправился и готов вернуться на работу. Но они мне, конечно, компенсируют потраченное время и с удовольствием заплатят 100 долларов за беспокойство.

Ну что вам сказать? Во-первых, 100 долларов, когда денег нет вообще, это очень большие деньги. А во-вторых, это были самые сладкие 100 долларов, которые я получила в жизни. Потому что заплатили мне их за то, чтобы чего-то НЕ делать.

Представляете, сколько мне нужно платить, чтобы я НЕ работала хирургом, реаниматологом, физиком-ядерщиком, пилотом самолета и балериной?! Просто ж золотая жила!