October 29th, 2010

Fayum

Ай-ай-ай-ваааа

В багажнике машины лежит ящик айвы, великолепной и совершенно бесплатной,
с дружественной фермы О-ля-ля!

Остается узнать у мамы, как прабабушка варила айвовое варенье -
прозрачными тонкими ломтиками, розоватое, медовое, но не приторное, и такое ароматное.
Авось, мама знает.
А вы, дорогие друзья, не знаете ли?

Еще в багажнике лежит мешок сушеных каштанов, но с ними я потом разберусь, даст бог.

Я, кажется, помню, что у (пра)бабушки вечно руки чернели, когда она вагон айвы чистила.
Это правда, или я путаю это с миндалем (который она тоже, бывало, чистила)?
И если да, то есть ли какие-то способы с этим бороться, кроме резиновых перчаток?
Fayum

Славным старушкам

Вчера у кого-то из друзей был пост про совершенно замечательную
106-летнюю старушку Элис Гертц-Зоммер,
еврейку из Праги, пианистку, пережившую концлагеря
и сумевшую безопасно провести через них и своего маленького сына -
и все только благодаря музыке, которой она жила, которую она играла всю войну -
заключенным, тюремщикам, всем подряд. Чем и выжила.
(Пост, кажется, был удален, но если он вдруг обнаружится, я буду очень благодарна.)

Сейчас она живет в Лондоне, радуется - вопреки всему! - жизни
и каждый день продолжает заниматься. Играть, играть, играть.
Под окнами собирается народ слушать, как она в своей квартирке
каждый день отыгрывает этюды и фуги - страшенными, скрюченными,
но такими виртуозными, умными и человеческими пальцами.

Смотрела вчера её интервью, а думала о совершенно другой старушке -
не такой древней, но никак не менее запоминающейся.
Несколько младше, но такой же живой, ясной и - нет, лучше слова, чем "живой", не могу найти.
Замечательная старушка, бабушка моей подруги (ты, дорогая, все сама знаешь).
Один раз мы с ней виделись, но забыть ее невозможно, с ее Полькой-Бабочкой,
с ее четырехручными ансамблями, с ее покачиванием головой в такт музыке.
Дивная совершенно.

Собственно, мне лично от того, что на свете бывают такие люди,
гораздо легче жить становится - появляется надежда на то,
что человечество в целом не так безнадежно, как кажется.

А сегодня узнала, что позавчера ее не стало.
И сразу вчерашнее мое прослушивание интверью с Элис
приобрело совсем другое значение.
Как будто она мне действительно говорила не только и не столько про себя,
но и про ту, другую чудесную женщину, которая вот только-только ушла.
Спасибо, Элис. Спасибо, Лия.
Спасибо, за то, что вы есть, были и всегда будете.